Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:36 

кузина-белошвейка
А мы не добрые, у нас просто зла на вас всех не хватает ©
Тема спецквеста у нас была вот такая:



И оба раза я сработала буквально.


Название: Легкая ноша
Исторический период: конец 8 века, правление Карла Великого
Пейринг/Персонажи: Берта/Ангильберт, Карл Великий
Категория: гет
Жанр: драма
Рейтинг: G
Краткое содержание: о том, как ведет себя настоящая принцесса в критической ситуации
Примечания: в тексте использованы фрагменты из стихов Ангильберта, перевод М.Л. Гаспарова


Наутро выпал снег, и Берта поняла, что все пропало. Она еще постояла какое-то время на крытой галерее: смотрела на чистый белый двор, прикусив губу от досады. Потом передернула плечами и вернулась к себе.
В покоях было жарко, пахло сухим деревом и притираниями. В полутьме под ноги попадался то брошенный вечером кубок, то дремлющие собаки, то сапог Ангильберта. Сапог Берта пнула от полноты чувств и пробормотала такое, что услышь ее благочестивый Алкуин, не миновать было бы епитимьи. Нравом она пошла в отца, а тот, хоть и покровительствовал искусствам и наукам, на гнев был скор. Однако о гневе отца ей думать не хотелось, и так его уже не миновать.
Она подошла к ложу, и досада ее на мгновение побледнела, утихла. Ангильберт спал и не ведал еще о постигшем их несчастье. Она полюбовалась его темными бровями, лицом, даже во сне сосредоточенным, и тронула за плечо.
- Просыпайся, любовь моя. Надо спешить.
Тот заворочался, сел, наконец, и протянул к ней руки:
- Истинно, дева сия достойна любых песнопений!
За это Берта его тоже любила. Но не сейчас.
- Снег выпал, - сказала она и проследила, как меняется его лицо.
- Много?
- Весь двор засыпало.
Ангильберт посидел еще какое-то время, потом со вздохом откинул покрывало и принялся собирать одежду. Руки его слегка дрожали, когда он расправлял рубаху.
Берта его за это не винила. Государь Карл в гневе был страшен, все знали. Особенно же гневался он на тех, кто посягал на честь его дочерей. Хотя дочерям так уже наскучило безмужнее состояние, что посягали скорее они, чем на них. Но вот несправедливость: карал государь всегда лишь мужчин. И хотя Ангильберт был любимым советником и доверенным секретарем, Берта была любимой дочерью. Значит, пострадает Ангильберт вдвойне. Большая любовь порождает большее наказание. А наказание будет, ведь в свои покои Ангильберт сможет вернуться лишь через двор, оставив следы на снегу. Следы, что выдадут их вернее, чем зайца на пороше.
Ангильберт, уже одетый, подошел, взял ее руки в свои и поцеловал. Держался он прямо, и голос был звучен по-прежнему. Берта порывисто обняла его, постаравшись не делать этого в полную силу. Дочери Карла удались в него не только ростом, но и силой, и выносливостью, так что до сих пор Берта опасалась в порыве страсти навредить любимому. Его же это не пугало вовсе. Он смеялся, звал ее Дианой-охотницей и писал стихи о ее золотых волосах, белоснежной шее и царственной стати. И Берте было все равно, что он старше ее почти в два раза и почти на голову ниже. А теперь, волей ее отца, победителя аваров, баваров, саксов и много кого еще, Ангильберт может и вовсе этой головы лишиться.
Другая бы зарыдала, заломив руки, но Берта по три дня могла преследовать оленя верхом и сама лечила своих собак. Она удержала Ангильберта за рукав.
- Там не должно быть твоих следов.
- Но они будут. Не кори себя, любовь моя, я пришел бы к тебе и по углям.
Как все же чувствительны мужчины! И всегда невовремя!
- За мной! – скомандовала она.

На утреннем совете государь Карл был сосредоточен и словно бы удивлен каким-то сном. Читали послание папы, обсуждали, как бы укротить сборщиков податей и корыстных судей, запрещать ли скоморохов и певцов. Ангильберт сидел на лавке смирно, изредка вставлял свое слово, но под конец разохотился и принялся горячо отстаивать представления, ибо они радуют сердце, а радостное сердце славит Господа. Да даже в площадном фарсе ничего плохого нет, ведь смеются люди в конце концов лишь над собой, узнавая и обличая пороки.
- Хорошо сказано, - Карл привык раздавать команды в битве, и голос его легко перекрыл поднявшийся шум. – Игра о неверной жене, глядишь, заставит кого-то устыдиться, история о хитром обманщике – научит беречься недобрых людей. Но скажи мне, Ангильберт, чему учит нас история о девице, которая, чтобы спасти возлюбленного от гнева отца, посадила его к себе на спину и пронесла по снегу, оставив на нем лишь свои следы?
Ангильберт похолодел. Да и окружающие почуяли, что вопрос неспроста: мало кто не замечал взглядов и рукопожатий, которыми обменивались государев советник с государевой же дочерью. Ангильберт вспомнил, как скрипел проклятый снег, как засмеялась Берта, опустив его на землю. «Пусть попробует наказать тебя за то, что я к тебе прибежала!» Значит, все-таки увидел, или верные слуги донесли, мало ли таких во дворце.
- Милосердию, государь, - наконец, ответил он. – Ибо это последняя надежда тех, кто неблагоразумен. Милосердие – удел великих.
А ты, государь мой, сменил уже третью жену, любовниц же твоих пересчитать и вовсе трудно. Но не говорить же такое в лицо при всем дворе. Ибо все мы слеплены из высокого и низкого, и Ангильберт не знал, на что надеялся сейчас. На то, что Карл вспомнит, что и сам не чужд греху, или что станет выше земных обид?
- Выйдите все! – рявкнул Карл. Когда они остались вдвоем, заговорил снова:
- Удел великих, значит. Я – великий, и потому должен терпеть?
Ангильберт решил не искушать судьбу очередным силлогизмом и промолчал.
- Жениться не разрешаю, - уже тише добавил Карл, - мои дочери останутся при мне. В остальном, Ангильберт, делайте, что хотите.

- И думается мне, - рассказывал Ангильберт Берте уже вечером, - что все же мои слова его укротили. Как Давид укротил Саула игрой и получил дочь его Мелхолу…
- В жены, - закончила беспечно Берта. – Не печалься, любовь моя, будем жить во грехе.
Она снова обняла своего поэта и вспомнила сегодняшнее утро. Раннее: зорька только-только показалась алым отблеском, когда она, Берта вернулась к себе. Отец ее, государь Карл, стоял у смятого ложа, заложив руки за спину. Брови его были насуплены, взгляд тяжел.
Как же он ее поносил! Голос не поднимал, он у него и так звучнее охотничьего рога. И попрание девичьей стыдливости! И затухший светильник целомудрия! И позор его сединам!
На позоре-то Берта и не выдержала. Если до этого у нее что-то дрожало перед гневом отца, то сейчас словно лопнула натянувшаяся струна. Ведь он сам учил ее не бояться.
"А сами вы, государь отец мой, - почти зашипела принцесса, - у нас светоч целомудрия, как я погляжу?"
Карл попытался нахмурить брови еще сильнее, но Берта уже уперлась руками в бока.
"Третья жена твоя - меня старше всего на пять лет! Четвертая моложе будет?!"
Она наступала, он отступал, пока не запнулся обо что-то и не сел с размаху на ложе. Берта нависла над отцом, точно сердитая нянька над малолетним ослушником.
"И ладно бы жены, государь, но ведь и любовницы тоже были! Да я всех своих братьев и сестер, которых ты наплодил, по именам не помню! Подумаешь, грешу с Ангильбертом - не грешу, а люблю! Буду любить, хоть и не под венцом!"
Тут она вспомнила, что стоит дать отцу возможность побыть великодушным, хотя после такого крутого варева он мог бы ее и в монастырь сослать, не задумываясь.
"Посему прошу твоей милости, государь, - вышло сухо, потому что она еще злилась, да и отец сидел весь, словно потерянный. - Дай ты нам жить спокойно. Уже."
"Живите!" - просипел отец и беспомощно махнул рукой. После этого он встал и удалился на совет, шепча проклятия и раздавая пинки собакам.
- Вот сила слова! – воодушевился меж тем Ангильберт. – Любит поэтов Давид – Давид есть слава поэтов! Вот о чем я напишу!
- Конечно, любовь моя, - согласилась Берта. Все закончилось хорошо. Отец еще поворчит какое-то время, но когда все заговорят о его милосердии и великодушии, скоро сам поверит, что так и думал поступить с самого начала. Ангильберт напишет еще одну поэму, а главное – останется с ней. Каждый получил то, что хотел, а уж что об этом будут рассказывать другие, ее не волнует.


И второй, любимый и абсурдный.

Название: Космогония с точки зрения слонов
Категория: джен
Жанр: юмор
Рейтинг: G
Краткое содержание: об устройстве этого мира: кратко, доступно



- «…все это также наивно, как вымысел наших невежественных предков, - с выражением читал Второй Слон, - что Земля покоится на спинах трех слонов, а те, в свою очередь, на черепахе…»
- Конечно, вымысел, - зевнул Первый Слон. – Во-первых, черепах у нас две. Во-вторых, еще целый кит под ними.
- Почему невежественных-то? – спросил Второй.
- Ты у нас самый начитанный, ты и скажи.
Правая Черепаха закатила глаза и кивнула Левой. Старый этот спор длился веками.
Вначале до края земли добраться было очень просто. К ним сюда постоянно кто-то падал, Слоны едва успевали ловить и закидывать обратно. Мир человека был так мал, что заканчивался за первым же неизвестным пригорком. Все, кто выходил в море, ожидал найти край света, и чаще всего они его находили. Некоторые возвращались и рассказывали о том, что увидели. У Третьего Слона была неплохая коллекция изображений земного устройства. Она очень раздражала Первого Слона, потому что ни на одном рисунке он на себя не походил. Что-то не то с ушами.
По водопадам, с грохотом рассеивающим брызги в черном и густо-звездном небе, к ним скатывались лодки из выдолбленных стволов деревьев, плоты, низкие корабли. Потом корабли стали строить на Севере, и дело пошло еще веселее: Третий Слон, обладавший самым дурным чувством юмора, полюбил подкрадываться к викингам и громко трубить.
Монахи, особенно ирландские ничему не удивлялись. Крестили всех увиденных зверей, говорили «Здравствуй, Божья Тварь», и шли себе дальше.
Время от времени мир рос. Иногда - громадным скачком за раз, так что им всем приходилось привыкать к новым размерам блина над головой, иногда неприметно. И вот, наконец, настал этот страшный миг.
- Тысячи лет все было хорошо, - никак не мог остановиться Второй Слон. – Что им теперь не нравится?
- Это подростковый бунт, - авторитетно сказал Первый. – Нигилизм.
- Это обидно, - сказал Второй, и все с ним про себя согласились. – Она округляется все сильнее. Как нам держать ее дальше?
- Возможно, тебе тоже стоит расти? – подала голос Левая Черепаха.
Все задрали головы. Земля, теперь уже точно круглая, уходила от них ввысь. Окруженная светом звезд, точно снежной пылью.
- Щекотно, - хихикнул Третий Слон.
- И странно, - сказал Второй. – Держишь гораздо больше, но вроде как легче.
Кит вздохнул.
- Они тоже скоро поймут, что выросли – прошептала ему Правая Черепаха. – Мир так велик, дай им привыкнуть.
- А когда они снова начнут нас искать? – спросил Третий Слон. – Мне без них скучно.
- Я думаю, что скоро, - ответил Первый. – Давай подождем?
И они принялись ждать.

@темы: моё

URL
Комментарии
2016-11-29 в 12:38 

Quiterie
Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
читать дальше

Второй драббл очень мил, созвучен твоим сказкам.
Мне почему-то кажется, что они тебе даются с большим изяществом и большей завершенностью, чем истории непосредственно о людях (хотя, несомненно, среди многих на дайри ты для меня один из лучших авторов, что бы ни писала).

2016-11-29 в 23:12 

кузина-белошвейка
А мы не добрые, у нас просто зла на вас всех не хватает ©
Quiterie, спасибо, поправила!

Драббл я написала за двадцать минут где-то часа за полтора до дедлайна) иногда лучше выходит, когда не думаешь долго. С историями про людей сложнее - особенно про реально живших. Для себя вижу еще много нерешенных технических моментов. И спасибо за такой отзыв - от тебя очень важно и приятно слышать))

URL
2016-11-29 в 23:29 

Quiterie
Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
кузина-белошвейка, да, я тебя понимаю про дедлайн. У меня сейчас тоже был такой дзен на Книжной - только размер был иной и времени не полтора часа, но как ни странно получилась интересная история (мне она понравилась в отрыве от собственного исполнения, так иногда бывает, когда делаешь то, что кажется словно случившимся, чужим) Разве что ее стоило бы развернуть, но это отдельная и больная тема (тут я могу только посмотреть на кипу того, что лежит у меня в загашнике и ждет редактуры... И кое-что уже пару лет точно).
А с людьми всегда сложней... Да, и если я так пишу, то это не значит, что мне не понравилось (ну, вдруг ты так подумаешь)

2016-12-01 в 00:10 

кузина-белошвейка
А мы не добрые, у нас просто зла на вас всех не хватает ©
Quiterie, меньше думать иногда полезно, я полагаю) Про "развернуть" согласна: с некоторыми темами тяжело, потому что никак не могу выбрать нужный угол зрения, привлекают все.
Надеюсь в этом году дослушать курс про исторический роман на курсере, он тоже хорошо объясняет про людей. И я ни в коем случае ничего такого не подумала, обеими руками за такие замечания, мне это нужно. Тем более, как замечания-то в негативном смысле они не выглядят, скорее указатели.
А на нынешней Книжной про что было? Я помню прошлогодние истории по Стивенсону, и они очень хороши, особенно про трех братьев.

URL
2016-12-01 в 14:08 

Quiterie
Fête galante. Only (17)80s kids remember this.
кузина-белошвейка, Надеюсь в этом году дослушать курс про исторический роман на курсере, он тоже хорошо объясняет про людей.
Да, курс классный! Я все хочу его переслушать, но времени нет... Славно, что они сделали его круглогодично доступным.

особенно про трех братьев.
Сейчас долго вспоминала, что это была за история )) Про ведьм, конечно же...
В этот раз мы долго судили-рядили, чего хотим, выбирали из самых диких вариантов, но в итоге взяли самую необъятную тему - книги о море. Любые, не только приключенческие. В итоге, у нас есть кроссовер по ОС/Алым парусам, фанфики по Сабатини, Синдбаду-мореходу, Лонгфелло, Дефо, переводы про пиратов семнадцатого века: Франсуа Л'Олонуа (история из мемуаров Эсквемелина), Генри Эвери (из работы, возможно, написанной Дефо) и рассказа малайского пирата Джадди о ложечке раджи )) bfb-1.diary.ru/?tag=5479560 - вот тут оно лежит, мы пока еще не деанонились.
Народу в этом году мало, комментариев почти нет, но кое-что, кажется, было сделано и написано не зря )

Тем более, как замечания-то в негативном смысле они не выглядят, скорее указатели.
Я иногда отличаюсь изяществом бегемота в критике, к сожалению...

   

welcome to xanadu

главная